Обидная любовь

Пробило десять. В доме тишина.
Она сидит и напряженно ждет.
Ей не до книг сейчас и не до сна,
Вдруг позвонит любимый, вдруг придет?!

Пусть вечер люстру звездную включил,
Не так уж поздно, день еще не прожит.
Не может быть, чтоб он не позвонил!
Чтобы не вспомнил — быть того не может!

«Конечно же, он рвался, и не раз,
Но масса дел: то это, то другое…
Зато он здесь и сердцем и душою».
К чему она хитрит перед собою
И для чего так лжет себе сейчас?

Ведь жизнь ее уже немало дней
Течет отнюдь не речкой Серебрянкой:
Ее любимый постоянно с ней —
Как хан Гирей с безвольной полонянкой.

Случалось, он под рюмку умилялся
Ее душой: «Так преданна всегда!»
Но что в душе той — радость иль беда?
Об этом он не ведал никогда,
Да и узнать ни разу не пытался.

Хвастлив иль груб он, трезв или хмелен,
В ответ — ни возражения, ни вздоха.
Прав только он и только он умен,
Она же лишь «чудачка» и «дуреха».

И ей ли уж не знать о том, что он
Ни в чем и никогда с ней не считался,
Сто раз ее бросал и возвращался,
Сто раз ей лгал и был всегда прощен.

В часы невзгод твердили ей друзья:
— Да с ним пора давным-давно расстаться.
Будь гордою. Довольно унижаться!
Сама пойми: ведь дальше так нельзя!

Она кивала, плакала порой.
И вдруг смотрела жалобно на всех:
— Но я люблю… Ужасно… Как на грех!..
И он уж все же не такой плохой!

Тут было бесполезно препираться,
И шла она в свой добровольный плен,
Чтоб вновь служить, чтоб снова унижаться
И ничего не требовать взамен.

Пробило полночь. В доме тишина…
Она сидит и неотступно ждет.
Ей не до книг сейчас и не до сна:
Вдруг позвонит? А вдруг еще придет?

Любовь приносит радость на порог.
С ней легче верить, и мечтать, и жить.
Но уж не дай, как говорится, бог
Вот так любить!

Чудачка

Одни называют ее чудачкой
И пальцем на лоб — за спиной, тайком.
Другие — принцессою и гордячкой,
А третьи просто синим чулком.

Птицы и те попарно летают,
Душа стремится к душе живой.
Ребята подруг из кино провожают,
А эта одна убегает домой.

Зимы и весны цепочкой пестрой
Мчатся, бегут за звеном звено…
Подруги, порой невзрачные просто,
Смотришь — замуж вышли давно.

Вокруг твердят ей: — Пора решаться.
Мужчины не будут ведь ждать, учти!
Недолго и в девах вот так остаться!
Дело-то катится к тридцати…

Неужто не нравился даже никто? —
Посмотрит мечтательными глазами:
— Нравиться нравились. Ну и что? —
И удивленно пожмет плечами.

Какой же любви она ждет, какой?
Ей хочется крикнуть: ‘Любви-звездопада!
Красивой-красивой! Большой-большой!
А если я в жизни не встречу такой,
Тогда мне совсем никакой не надо!’

Ты всегда таинственный и новый,

Ты всегда таинственный и новый,
Я тебе послушней с каждым днем.
Но любовь твоя, о друг суровый,
Испытание железом и огнем.

Запрещаешь петь и улыбаться,
А молиться запретил давно.
Только б мне с тобою не расстаться,
Остальное все равно!

Так, земле и небесам чужая,
Я живу и больше не пою,
Словно ты у ада и у рая
Отнял душу вольную мою.

Не бродяги, не пропойцы

Не бродяги, не пропойцы,
за столом семи морей
вы пропойте, вы пропойте
славу женщине моей!

Вы в глаза ее взгляните,
как в спасение свое,
вы сравните, вы сравните
с близким берегом ее.

Мы земных земней.
И вовсе
к черту сказки о богах!
Просто мы на крыльях носим
то, что носят на руках.

Просто нужно очень верить
этим синим маякам,
и тогда нежданный берег
из тумана выйдет к вам.

Надо верными оставаться

Надо верными оставаться,
до могилы любовь неся,
надо вовремя расставаться,
если верными быть нельзя.

Пусть вовек такого не будет,
но кто знает, что суждено?
Так не будет, но все мы люди…
Все равно — запомни одно:

я не буду тобою брошена,
лгать не станешь мне, как врагу
мы расстанемся как положено,-
я сама тебе помогу.

«Не уходи» — просила я.

«Не уходи» — просила я.
Так было много лет назад.
А он ушёл в средине дня.
И был рассвет, и был закат.

Теперь я больше не прошу,
Пусть, лучше, просят у меня.
А я беру и ухожу,
Как он ушёл — в средине дня

Старое письмо

Всё стихло в доме до рассвета,
в окне плывёт Луны пятно.
Я в нитях призрачного света
читаю старое письмо.

Прочту его до самой точки
и сердце мне наполнит грусть.
Любовью вышиты все строчки,
я их запомнил наизусть.

В них трепет первого свиданья,
о счастье робкие мечты
и целый век до расставанья-
о нём не знал ни я, ни ты.

И даже если бы ты знала,
что вместе быть не суждено,
то всё равно бы написала
мне это нежное письмо…

Не повторяй холодной укоризны

Не повторяй холодной укоризны:
Не суждено тебе меня любить.
Беспечный мир твоей невинной жизни
Я не хочу безжалостно сгубить.
Тебе ль, с младенчества не знавшей огорчений,
Со мною об руку идти одним путем,
Глядеть на зло и грязь и гаснуть за трудом,
И плакать, может быть, под бременем лишений,
Страдать не день, не два — всю жизнь свою страдать!..
Но где ж на это сил, где воли нужно взять?
И что тебе в тот час скажу я в оправданье,
Когда, убитая и горем и тоской,
Упреком мне и горькою слезой
Ответишь ты на ласки и лобзанье?
Слезы твоей себе не мог бы я простить…
Но кто ж меня бесчувствию научит
И, наконец, заставит позабыть
Все, что меня и радует и мучит,
Что для меня, под холодом забот,
Под гнетом нужд, печали и сомнений,-
Единая отрада и оплот,
Источник дум, надежд и песнопений?..

У ИКОНЫ НЕБА

Разорвал молчание колокольный звон,
Мне в который раз уже снится тот же сон,
Как икона бледная в небесах луна,
Маленькая девочка среди звёзд одна.

Шепчут губы детские, глядя в небеса,
И примолкли жуткие тёмные леса.
Ангелы, как голуби кружатся над ней,
А на крыльях ангелов тысячи огней.

От молитвы девичьей расцвели сады,
Растворились мёртвые вековые льды,
Маленькая девочка в звёздном храме сна:
— Чем ты озабочена, почему грустна,
Что ты просишь, девочка, Небо? – говорю.
Не прошу, помилуйте, я благодарю!

Мне в который раз уже снится тот же сон,
Слышу голос девочки, как церковный звон,
Она держит звёздную ожерелья нить,
Учит не просить меня, а благодарить!

И почерк не моей руки…

И почерк не моей руки, и канувшие даты —
Мои смурные дневники конца семидесятых…
Шестнадцать лет, семнадцать лет
Все это было, или нет?

…Дым сигарет, неясный свет,
Стихи, похожие на бред,
Аквариум, где сдохли рыбки…
(Две грамматических ошибки.)

И этот невозможный тип —
Какого черта он прилип? —
Ведь — все. Проехали. Привет.
Иди гуляй себе — так нет:
Решил, что мы теперь близки
До самой гробовой доски…
…А я, как мышь, забилась в кресле,
Чтоб он моих не трогал рук…

А я все думала: «А если?..»
А я все думала: «А вдруг?..»
Но этот гад сказал: «Авось…»
И в самом деле, обошлось…

А дальше — странные значки,
Две-три зачеркнутых строки,
Девичий профиль, васильки, провал на месяц…

Куда бы деть все это прочь,
Чтоб не прочла однажды дочь —
Лет через десять?..

Он старался…

Он старался мне понравиться:
предлагал мне сигареты,
говорил, что я красавица,
открывал свои секреты,
говорил, что он — богатый,
говорил о том, что может
и заказывал салаты,
выбирая подороже.

В ресторане было тесно,
шумно, душно и темно,
по мозгам лупила песня…
Вот бы выпрыгнуть в окно…
Нужно, всё-таки, остаться —
он ни в чём не виноват…
Я пыталась улыбаться,
ковыряя свой салат.

Прости

Я хотела тебе сказать,
Только слов в моем сердце нет,
Видимо, мне не судьба стать,
Даже пусть через много лет
Снова вместе с тобой быть
Просто так тебе сердце дать,
Чтоб могла я потом жить
И себя в этом не упрекать…
Знаю я, что свобода есть,
Не могу без нее жить,
Ты представь, будто я здесь
И готова всегда любить.
Я свободной хочу быть,
Не зависеть от чувств других,
И по ветру хочу плыть,
Разбиваясь от слов своих…
Но тебя не хочу терять,
Только в сердце остался след.
Не готова свободу менять
На любовный горячий свет…

Бестолочь

Завтра будет поздно,
А сегодня рано…
По полям бесхозным
Я веду барана.

Я видала много,
Много не видала,
Вот моя дорога –
Разве это мало?

Что мне Клеопатра?
Что мне Роксолана?
Я курила Ватру
И вела барана.

Нету поражений,
Нету и побед,
Жизнь ведь не сраженье,
Проигравших нет.

Мы совсем не знаем
Что и где искать.
Может, мы теряем,
Чтобы побеждать.

Я в тебя влюбилась –
Это был секрет…
Чтобы не случилось –
Проигравших нет.

Песня стаи

На большой поляне
Во густом лесу,
Дико выли волки
Ночью на луну.
Превратиться б в зверя,
Убежать бы к ним,
Мне их мир свободный
Кажется своим.

Ночью наша стая
Смотрит в небеса.
Стали мне родными
Волчьи голоса.

Говорим луне мы
Разные слова.
Убежав во стаю
Я была права…..

ЛЮБОВЬ НЕЗАВИСИМА

Я не люблю простое усложнять,
И ради Вас менять коней не буду,
Вдали от Ваших глаз я позабуду,
Как нелегко ретивость их унять.

Я не избранник Ваших тайных грёз,
Я чужестранный в Вашем мире странник,
Закрыта дверь, и гордости охранник
Строг, не подкупен к необилью слёз.

Ну что ж, прошу за всё меня простить,
Что не «герой я Вашего романа»,
Я не хочу носить сюртук обмана,
И словно нищий о любви просить.

Живи мечтой, в ней так легко забыть
Коней свободных от уздечек прыть.

БЕЗМЯТЕЖНОСТЬ

Ветер вишню в саду обнимая,
Лепестки целовал её нежно;
Пенью юного лета внимая,
Так легко на душе, безмятежно.

Шелестят молодые листочки,
Солнце радостью ум наполняет,
И сплетаются рифмою строчки,
Снова сердце любовь воспевает.

Как хотелось бы и в непогоду,
Сохранить чувства светлого лета,
Познавая ненастий природу,
Оставаться во тьме искрой света.

Тебе бы одарить меня

Тебе бы одарить меня
молчанием суровым,
а ты наотмашь бьёшь меня
непоправимым словом.
Как подсудимая стою…
А ты о прошлом плачешь,
а ты за чистоту свою
моею жизнью платишь.
А что глядеть тебе назад?-
там дарено, — не крадено.
Там всё оплачено стократ,
а мне гроша не дадено.
А я тебя и не виню,
а я сама себя ценю
во столько, сколько стою,-
валютой золотою!
А за окном снега, снега,
зима на всю планету…
…Я дорога, ах дорога!
Да только спросу нету.

Не знаю — права ли

Не знаю — права ли,
не знаю — честна ли,
не помню начала,
не вижу конца.
Я рада,
что не было встреч под часами,
что не целовались с тобой
у крыльца.
Я рада, что было так немо и прямо,
так просто и трудно,
так нежно и зло,
что осенью пахло тревожно и пряно,
что дымное небо на склоны ползло.
Что сплетница сойка
до хрипу кричала,
на всё побережье про нас раззвоня.
Что я ничего тебе
не обещала
и ты ничего не просил
у меня.
И это нисколько меня не печалит,-
прекрасен той первой поры неуют…
Подарков не просят
и не обещают,
подарки приносят
и отдают.

Глаза твои хмурятся…

Глаза твои хмурятся,
горькие, мрачные,
тянется, курится
зелье табачное,
слоятся волокна
длинные, синие,
смотрится в окна
утро бессильное.
Сердце не греется,
дело не ладится,
жизнь драгоценная
попусту тратится.
Может быть, кажется,
может быть, чудится,
что ничего уже в жизни
не сбудется…
Думаю с грустью:
чего я стою?
На что гожусь я? —
место пустое!
Чего я стою
с любовью моею,
если помочь тебе
не умею?

Часы прабабки кукуют глухо…

Часы прабабки кукуют глухо.
В воздушных замках тепло и сухо.
А город полон сплошных дождей,
Ничейных кошек, чужих людей.
Был город пасмурен, зол и сир,
И было в городе все не так…
А я мечтала исправить мир,
Но, слава богу, не знала, как…

Привет. Я сообщение

Привет. Я сообщение, которому поручено передать тебе неограниченное количество самых нежных поцелуев!

Солнышко мое, моя королева

Солнышко мое, моя королева, самая умненькая, красивенькая, обожаемая, любимая, пушистенькая, дорогая, милая, родная, ангельски прекрасная, бесподобная, волнительная, волшебная, восклицательная, восхитительная, впечатлительная, грациозная, головокружительная, драгоценная, добрая! Я тебя ЛЮБЛЮ!

Ярким фейерверком ты ворвалась в мою жизнь.

Ярким фейерверком ты ворвалась в мою бесцветную жизнь. Ты подарила мне радость и счастье, ты просто чудесный подарок судьбы. Милая, нежная и самая красивая девушка на земле, я люблю тебя, и хочу идти всегда рядышком по жизни только с тобой. Я исполню все твои желания, лишь бы ты была счастлива. Будь всегда радостной, сияющей, желанной и любимой, пусть тебе во всём везёт, родная. Пусть моя любовь будет оберегом для тебя. Пускай Господь благословляет тебя. Я так хочу всю жизнь прожить в твоих сладостных объятьях.

В мире нет тебя милей и краше

В мире нет тебя милей и краше,
Сказкой называю жизнь я нашу,
Нежный, милый и родной,
В подарок дан ты мне судьбой.
Горжусь таким хорошим мужем,
Только ты один мне в жизни нужен,
Мой ласковый, надёжный, дорогой,
Мой самый лучший, только мой.

Мы создали семью свою уже давно

Мы создали семью свою уже давно,
Растёт сынок у нас и подрастает дочка,
И все у нас в жизни, как в хорошем кино,
Мы страсти никогда не поставим точку.
Я люблю тебя как много лет тому назад,
Я так же как тогда тобою восхищаюсь.
Хочу, чтоб знал ты это и был рад,
Поэтому тебе сегодня я, признаюсь.

Если парень любит

Если парень любит — он всегда будет искать лишний повод для встречи, а не отговорки почему он не сможет встретиться…

Приятно-это когда…

Приятно-это когда его младший брат спрашивает у него:«Когда ты её к нам заберёшь?»

Между нами километры…

Между нами километры….я так хочу его обнять…и так приятно,когда он пишет:«девочка моя»…..

Прокричи — услышит каждый

Прокричи — услышит каждый, прошепчи — услышит ближайший, и только я услышу, о чём ты молчишь

Я разлюблю его только тогда

Я разлюблю его только тогда, когда немой скажет глухому, что слепой видел, как безногий ходил по воде!

Береги отношения

Береги отношения, а то потом будешь беречь воспоминания..

«Любимые губы»

«Любимые губы» — Он даже в щечку целует не так как все..

Не криви улыбку, руки теребя

Не криви улыбку, руки теребя,-
Я люблю другую, только не тебя.

Ты сама ведь знаешь, знаешь хорошо —
Не тебя я вижу, не к тебе пришел.

Проходил я мимо, сердцу все равно —
Просто захотелось заглянуть в окно.

Под венком лесной ромашки

Под венком лесной ромашки
Я строгал, чинил челны,
Уронил кольцо милашки
В струи пенистой волны.

Лиходейная разлука,
Как коварная свекровь.
Унесла колечко щука,
С ним — милашкину любовь.

Не нашлось мое колечко,
Я пошел с тоски на луг,
Мне вдогон смеялась речка:
«У милашки новый друг».

Не пойду я к хороводу:
Там смеются надо мной,
Повенчаюсь в непогоду
С перезвонною волной.

Не гляди на меня с упрёком

Не гляди на меня с упрёком,
Я презренья к тебе не таю,
Но люблю я твой взор с поволокой
И лукавую кротость твою.

Да, ты кажешься мне распростёртой,
И, пожалуй, увидеть я рад,
Как лиса, притворившись мёртвой,
Ловит воронов и воронят.

Ну, и что же, лови, я не струшу.
Только как бы твой пыл не погас?
На мою охладевшую душу
Натыкались такие не раз.

Не тебя я люблю, дорогая,
Ты лишь отзвук, лишь только тень.
Мне в лице твоём снится другая,
У которой глаза — голубень.

Пусть она и не выглядит кроткой
И, пожалуй, на вид холодна,
Но она величавой походкой
Всколыхнула мне душу до дна.

Вот такую едва ль отуманишь,
И не хочешь пойти, да пойдёшь,
Ну, а ты даже в сердце не вранишь
Напоённую ласкою ложь.

Но и всё же, тебя презирая,
Я смущенно откроюсь навек:
Если б не было ада и рая,
Их бы выдумал сам человек.

Спокойной ночки шепчет ветер.

Спокойной ночки шепчет ветер,
Мою любовь тебе он принесёт,
ты самая любимая на свете,
Пусть песенку ночной буян тебе споёт.

Соловей давно охрип.

Соловей давно охрип
Тебе песни петь!
Может, хватит уже спать?!
Все, хорош храпеть!